Они спускались все ниже. Морозный воздух щипал лицо. Саймон с Эмили следовали за черным силуэтом Маркуса, очерченным колеблющимся отсветом его фонарика. Достигнув второго этажа, он свернул направо и зашагал по коридору, ведущему в покои хозяина замка. Дойдя до комнаты, он обвел стены фонариком, осветив камин и затянутую сеткой арку, которая вела в исчезнувший зал. Задерживаться здесь Маркус не стал. Он миновал арку справа («Там сортир!» - прошипел он через плечо) и нырнул в ту, что вела прямо. За аркой обнаружилось второе помещение, поменьше.
   - Часовня, - вполголоса произнес он.
   - А чего мы шепчемся? – прошептал Саймон.
   - Не знаю…
   - Так давайте говорить нормально?
   - Давайте, почему бы нет.
   Однако это проще было сказать, чем выполнить. Замок окружал их со всех сторон. Тут царила настолько непроницаемая тишина, что разговаривать вслух казалось непомерной наглостью. Все трое ребят привыкли к тишине полей и лесов, но в той тишине обычно все же присутствуют какие-то звуки: отдаленный гул шоссе, звук работающего в поле трактора, пение птиц, шум ветра в листве. И даже ночью обычно хоть что-то, да слышно: крики совы, редкие машины, собачий лай – и снова неумолчный ветер. А тут, в замке, лесная и ночная тишина словно объединились и углубились. Нет, это не угнетало, но заставляло держаться сдержанно и почтительно. Ребята шли медленно, осторожно – даже не шли, а крались, точно воры в уснувшем доме.
   Саймон и Эмили с опаской следовали за причудливо мечущимся лучом фонаря, глядя, как дыхание Маркуса клубится в морозном воздухе. Маркус провел их через часовню, миновал арку – и они очутились в помещении неопределенной формы и размеров. Посреди помещения стояло несколько колонн, сложенных из круглых каменных блоков. Маркус посветил фонариком наверх.
   - Тут крыша провалилась, - негромко сказал он. – Вон, звезды видно.
   Там, куда светил его фонарик, потолок обрывался и зиял черный провал.
   - Опусти фонарик, - попросил Саймон. – А то неба не видать.
   Маркус послушался – и что-то пересекло луч, какое-то невнятное движущееся пятно. В лица им пахнуло ветром. Маркус с Эмили вскрикнули; Маркус обронил фонарик. Раздался треск. Свет погас.
   Тьма. Тишина.
   - Да все нормально, придурки, - раздался голос Саймона. – Мышь это, летучая. Может, даже две.
   - Забей на этих мышей, - дрожащим голосом откликнулся Маркус откуда-то с пола. – Включи лучше фонарик. А то я свой никак найти не могу.
   - Зато теперь звезды видно, если приглядеться.
   Это были слабые-слабые огонечки в бесформенной, бескрайней тьме – бесчисленные крохотные точки света. Эмили обнаружила, что их лучше видно, если смотреть чуть искоса.
   Снова послышался голос Маркуса:
   - Очень мило. А теперь, если вы будете так любезны…
   Эмили включила свет. Маркус бросился вперед и ухватил свой фонарик.
   - Черт, действительно разбился!
   - Ничего, у нас еще два есть.
   - Да, но фонарик-то не мой, а папин! Что, если он ему понадобится?
   - Отдай его в ремонт. Пошли дальше.
   - Тогда давай сюда. Я знаю дорогу.
   Маркус взял у Эмили фонарик и пошел вперед, за колонны. Он направил фонарик в пол, высветив две круглых черных дыры.
   - Там, под ними, и есть коридор смерти, - сообщил он и пошел дальше.